Умер Владимир Меньшов: Пять откровений режиссера

Текст: Валерий Кичин

Не стало Владимира Меньшова, уникального режиссера, талантливого актера, мудрого наставника, человека-эпохи.

Фото: zzackon.ru

Ему был 81 год. Но разве это возраст для гения? Он снял всего 5 картин. Так мало?! Почему? С его творческим азартом, неуемной энергией, самобытным талантом он должен был снимать и снимать. Но такова судьба больших русских режиссеров. Вместо того чтобы снимать, они вынуждены годами искать деньги на съемки, утверждать и переутверждать сценарии, бороться за своего зрителя. Но результат того стоит, каждая картина Владимира Меньшова — будь то «Любовь и голуби», «Розыгрыш» или «Ширли-мырли», оскароносный фильм «Москва слезам не верит» или единственная картина, вышедшая на экраны уже в XXI веке, «Зависть богов» — неизменно собирают у экранов миллионы зрителей. Герои Меньшова остаются в нашей памяти и сердцах. А сегодня в нашей памяти навеки остался сам Владимир Меньшов. Светлая память великому режиссеру!

О пяти откровениях Владимира Меньшова рассказывает наш кинокритик Валерий Кичин.

1. «Розыгрыш», 1976

Это было время расцвета «школьного жанра» в кино. «Доживем до понедельника», «А если это любовь?», «Друг мой Колька», «Звонят, откройте дверь», «Чучело»… — к этим великим картинам Меньшов добавил свой дебютный фильм «Розыгрыш».

Это было время, когда сценарии еще писали не кто попало, а драматурги, и их заботило не соответствие диалогов уличным сленгам, а мысль и поэтика: сценарий был еще частью литературы. Сотрудничество начинающего режиссера Владимира Меньшова и опытного сценариста Семена Лунгина подарило нам шедевр.

И вот столкновение в одном классе циника-карьериста Комаровского и приехавшего из провинции романтика Грушко, история жестокого розыгрыша, который школьники учинили своему педагогу (незабываемая Евгения Ханаева) и жестокие уроки нравственности, которые преподал фильм поколениям. Меньшов снимал картину яростно и честно, веря в добрые порывы и в незыблемость моральных императивов. В фильме начались актерские судьбы Дмитрия Харатьяна, Олега Гусева, Натальи Вавиловой, снимались Олег Табаков, Зиновий Гердт…

Цитата:

«А все-таки контрольная состоялась. Только задачи в ней были не тригонометрические, а нравственные. И решили вы их неверно» — «Этот тип задач не имеет однозначного решения» — «Только однозначное!»

2. «Москва слезам не верит» (1979)

Когда эта картина Владимира Меньшова стала хитом на родине, да еще и получила «Оскара» в Америке, наши критики, интеллектуалы и добрые коллеги режиссера не жалели резких слов. Один замечательный актер, вышедший из глубинки и ставший всенародным любимцем, говорил, что в СССР простая ткачиха не может стать директором завода. На церемонии вручения «Оскара» на сцену вышел чиновник из Госкино — режиссера в Америку не послали: жирно будет! Всем было обидно: несерьезная «народная сказка» ходит в любимых и стала лидером проката, в ней зажглись звезды Веры Алентовой и Ирины Муравьевой, роль слесаря Гоши стала новым взлетом популярности Алексея Баталова…

Меньшов мне рассказывал: «По сценарию Гоша — рабочий. Но нам нужен был рабочий-аристократ, мыслитель, философ. Ему, как нам виделось, под сорок. Но вот однажды по телевизору шел «Дорогой мой человек», и тут же подумалось: а что если Баталов?! Пусть ему уже пятьдесят, но его роли оказали такое влияние на целые поколения — они и станут опознавательным знаком нужного нам героя. И надо сказать, само присутствие в фильме этого интеллигентнейшего актера скорректировало весь образ: уже не хамоватый мужик, как в сценарии, а мужчина, привыкший быть главным и устанавливать свои правила».

А в принципе это, конечно, вариант вечнозеленой сказки о Золушке, которая сделала себя сама и заодно нашла своего Принца. Эту сказку презирает весь артхаус, но ее бесконечно любит публика: она дает надежду и помогает поверить в себя. Цитаты из сценария Валентина Черныха ушли в народ:

«Иногда такую глупость услышишь, а оказывается — точка зрения».

«У вас взгляд незамужней женщины» — «А что, незамужние женщины смотрят как-то по-особенному?» — «Конечно. Они смотрят оценивающе. Так смотрят милиционеры, руководящие работники и незамужние женщины».

«А если меня что-нибудь спросят? Я ляпну!» — «И ляпай. Но ляпай уверенно. Это называется точкой зрения».

«Как раз тогда, когда всего добьешься в жизни, больше всего волком выть хочется…»

3. Любовь и голуби (1984)

Как и предыдущая картина, эта не нуждается в напоминании сюжета: ее помнят покадрово, бесконечно любят хитовые эпизоды и могут без конца щеголять фразами из диалогов, написанных драматургом Владимиром Гуркиным:

«Девушки, уймите вашу мать!»

«Помру — Ваську на поминки позову, а тебя, оглоедку, не пущу!»

«Ах ты, сучка ты крашена!» — «Почему же крашеная, это мой натуральный цвет!»

«Это ж надо… забраться за тысячи километров от родного дома, чтобы в море встретить человека из своей же конторы…»

Меньшов решил картину в жанре русской кадрили, разбив на «куплеты» и самолично выступив в роли ведущего. Он придумал для фильма шутейный способ монтажа — переноса персонажей в пространстве: герой выходит за порог избы в Сибири — и проваливается в воды Черного моря. Все участники действа, как в настоящей кадрили, существуют чуть понарошку, они чуть ряженые — гротескные дед-выпивоха и кремень-баба в невероятном исполнении Сергея Юрского и Натальи Теняковой, преувеличенно «простонародные» жена с загулявшим мужем — Нина Дорошина и Александр Михайлов, и, разумеется, разлучница Раиска из отдела кадров — одна из лучших ролей гениальной Людмилы Гурченко. На сайте «Кинопоиск» один из зрителей назвал картину лекарством от стресса — он стократно прав!

4. «Ширли-мырли» (1995)

Самый спорный фильм Меньшова, сделанный в жанре отвязного абсурдистского фарса. Здесь гротескно все — от найденного и тут же украденного алмаза, за цену которого вся страна может три года отдыхать на Канарах, до братьев-близнецов: один российский бандит-цыган, другой американский скрипач-еврей. Как всегда, все снято и сыграно самозабвенно, азартно, импровизационно. Самое скользкое место — драматургия, на которую ополчились блюстители чистоты и высоты вкусов. Самое сильное — актеры, играющие весело, свободно, без тормозов, охотно принимая предложенные режиссером условия бесшабашной игры: Валерий Гаркалин в двух ролях, Вера Алентова, Инна Чурикова, Олег Табаков, Игорь Угольников, Леонид Куравлев… Картина тоже постоянно на экранах, и каждый раз, зацепившись за нее взглядом, уже не можешь оторваться от этого абсолютно авторского, но при этом сугубо демократичного кино, где что ни сцена — актерский бенефис, что ни фраза, пусть и соленая и переперченная, пусть даже по фене — отсюда и в вечность:

«Скажи ты мне как на духу, как русский человек русскому человеку: фактически, я что, Изя Шниперсон?!»

«Ваша кочевая музыка испохабила всю русскую культуру, какую мелодию ни возьми — отовсюду «Цыганочка» прет!»

«Он же Автандил Калашников, он же — Алеша Муромец, он же — проповедник южно-корейской секты преподобного Муна Сунь Хунь в Чань!»

«Как говорится в старинной русской пословице, конец делу абзац… Я хотел сказать — абзац делу венец».

«Внувнувнупрачка президента Линкольна».

5. «Зависть богов» (2000)

Железная поступь развитого социализма. Позывные программы «Время», академик Сахаров в ссылке, родные лица в Кремле, радио «Свобода» и рев глушилок, кухонный ропот, драгоценное платьишко от парижского «Тати», пирамидки молочных пакетов, братские народы в тюбетейках на Красной площади. Все это, канувшее, — среда фильма «Зависть богов». Название — из легенды: боги позавидовали счастливым влюбленным и сделали им гадость. Влюбленные: замужняя женщина из Останкина и женатый француз-журналист. Им друг друга нельзя любить — их страсть бушует под бдительным взором КГБ и не может кончиться мирно. Они в капкане политической системы, где такая любовь противозаконна.

В картине узнается «рука Москвы», которая «слезам не верит». Темы «Варшавской мелодии» скрещены с мотивами «Анны Карениной» и окрашены обертонами «Последнего танго в Париже». Это первый российский фильм, который можно считать эротическим: чувственность, нежность, страсть, угар, забытье, танцевальные грезы… Ее играет Вера Алентова, его — Анатолий Лобоцкий.

Как всегда, Меньшов ощущает кино как машину времени: вот они, 80-е, рядом, куда все делось? Как всегда, картине пришлось узнать зрительскую любовь и выслушать много резких слов от критиков. Мне ее отвага нравится. В контексте нашего времени ее можно считать напоминанием тем, кто тоскует по советскому образу жизни. «Соня, вы такие хорошие люди, почему вы так плохо живете?»

Российская газета

05.07.2021 11:54

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *