ОБЫКНОВЕННЫЙ ФАШИЗМ

Жительница Черногорска Гея Лойша родилась под счастливой звездой. Лишь чудом она и ее семья не оказались погребенными под рухнувшим потолком в собственной квартире. На этом везение закончилось. Почти 10 лет женщина мыкается по съемным углам, хотя ее родной барак давно признан аварийным и власти обязаны дать ей жилье по программе переселения из зданий, не пригодных для проживания. Заложниками опасного для жизни дома стали свыше 30 человек, в том числе многодетные семьи.

ЖИЗНЬ НА ПОРОХОВОЙ БОЧКЕ
Уже в подъезде 60-летнего черногорского барака по улице Рабочая 121 становится понятно, что зданию давно и настоятельно требуется большой ремонт. На лестнице тут и там стоят ведерки, так жильцы спасаются в непогоду от всепроникающих осадков. Но по-настоящему поражаешься, зайдя в квартиру Геи Лойши. В одной комнате в перекрытии зияет дыра, во второй можно любоваться звездным небом в ясную ночь – потолка нет.

Крыша в квартире Геи обрушилась в 2010 году. Чинить насквозь ветхую кровлю смысла нет, жить в таких условиях невозможно, так что девятый год семья Геи вынуждена арендовать квартиру. О беде Геи знают и городские чиновники, и суды, и республиканские власти. Жильцы трухлявого барака уже писали письма главе государства. После этого сдали нервы даже у сотрудников прокуратуры, там женщине прямо сказали, что хватит писать жалобы. Бороться с безразличием чиновников черногорка устала.

«Говорят, что переселят на протяжении девяти лет. Мы уже перестали верить, бросили ходить по инстанциям, потому что бессмысленно, о нас все знают. Никому дела нет.
В этом доме опасно жить. Он прямо сгнил, может сложиться от любого дождя, землетрясения. И вот это все происходит в каждой квартире, каждом подъезде без конца. Живет очень много детей в этом доме, они бегают вверх-вниз по лестницам, что очень опасно. Два года назад ребенок в соседнем доме хлопнул дверью, и провалился потолок в подъезде. Приехало очень много инстанций, причем начальство, и тот барак сразу же начали переселять. Тут, видимо, тоже ждут, пока рухнет, придавит кого-то. В этой квартире у меня уже и бомжи живут, и дети, бывало, собирались, уже заявления мы писали в милицию, чтобы приехали, поговорили, чтобы люди знали, что здесь опасно находиться, потому что я собственник этой квартиры, переживаю, что здесь кто-то может получить увечья.
Аварии происходят ночью, мне соседи позвонили, что в твоей квартире загремело, и когда я пришла, тут был завал шлака, стропил, у меня был шок. Все рушится очень быстро, угрозу мы, конечно, видели, поэтому съехали, дабы не пострадать, был маленький ребенок в этот момент, еще грудной. Чисто случайность, что никто не пострадал.
Мы на чердаках крыли полиэтиленом дыры, и крышу укрепляли и все замазывали, снимали до дранки. Но раз оно гниет изнутри, то тут мы бессильны. Администрация города предложила: «Да давайте мы вам наладим», жилинспекция сказала нет, необходим только капитальный ремонт. Капремонт посчитали нецелесообразным, потому что тут нечего ремонтировать. Тут все себя изжило.
Предлагают у нас один и тот же барак всем переселенцам. Когда я пришла, ну давайте я его посмотрю, ключи мне выдайте: «Да не дадим, там еще хуже, чем здесь». Предлагают, идите живите в социальную гостиницу, так там только полгода проживают, а мы девять лет уже ждем. Ну на полгода туда, а дальше что? Поэтому разъезжаемся по арендам, деваться некуда.
Поначалу, если честно, я и плакала, потому что обзывали даже в администрации, что ты халява, пришла за халявной квартирой, вы специально довели свой дом до этого, а сейчас уже надоело. Уже устали мы ждать, слушать, верить. Упадет – так упадет, я знаю, что когда-нибудь что-нибудь мы получим, уже мы не бегаем, уже никто никуда не бегает».

БЕЗ ВАРИАНТОВ
С потолка еще одной обитательницы прогнившего барака Надежды Кузнецовой свисает веревочка. Она нужна для сбора влаги, с импровизированного стока вода попадает в тазы и ведра. После ЧП у Геи Лойши соседи неусыпно следят за состоянием собственных крыш. Толку от этого мало, своими силами люди могут только законопатить дырки и молиться, чтобы не случилось трагедии. Надежда не выпускает из вида двух маленьких дочек, кровля прогнила во всем доме, провисает «пузырями» почти в каждой квартире, ложиться спать страшно. Но переехать Надежде некуда и она обреченно ждет неминуемой развязки.

«Все течет, все падает, в администрацию обращались, никто ничем не помогает, говорят, есть у свекрови доля, съезжайте туда и живите, вот и вся реакция властей. Не хотят ничем помочь. Штукатурка упала, я главе города Белоногову нашему написала в Инстаграм, в ВК, написала свекровь заявление. Пришла комиссия, посмотрела, говорят: «Ой, как можно здесь жить с маленькими детьми», потом пришел отказ, снова сказка про белого бычка: «У вас есть доля, живите там, пока что временно».

За помощью жители барака обратились к коммунистам. Депутат Верховного Совета Республики Хакасия от КПРФ Петр Синьков, избранный от Черногорска, начал работу, на проблему обратили внимание на уровне правительства республики. Однако это не то решение, которое успокоило обратившихся.

«Как люди у нас в Сибири в морозы могут жить в этом доме, он должен переселяться в первую очередь. В эту зиму как они будут вообще зимовать, я удивляюсь, как они там раньше жили. По графику переселения, который я скачал в Интернете, этот дом планировалось на 2024 год расселить. В Черногорске есть другие дома в более-менее нормальном состоянии, их готовят к сносу в 2020-2021 годах, а этот на 2024-й. Эти чиновники ездят по этим домам, отрываются от своих стульев, или нет? Непонятно, как они принимают решение о переселении, там непосредственно надо смотреть по состоянию дома», — рассказал Петр Синьков.

В профильном министерстве строительства и ЖКХ Хакасии, где курируют вопросы расселения людей из аварийного жилья, специалисты уверяют, что давно в курсе ситуации с аварийным бараком. Всем жалобщикам ответили, следуя букве закона, а сделать что-то сверх своих полномочий не могут.

«Данный дом включен в программу переселения, плановая дата переселения 2020-2021 год. Экстренная помощь программой не предусмотрена, все лимиты, которые до республики доводятся, уже распределены, а городу Черногорску было рекомендовано предоставить временное жилье, такое жилье у администрации есть», — сообщила «Правде Хакасии» Евгения Орешкова, начальник отдела реформирования и анализа ЖКХ Минстроя Хакасии.

В Черногорске сегодня около 300 многоквартирных домов в коматозном состоянии, все они в списке аварийных. Фонда для временного проживания нет, заверяют городские чиновники. Есть только социальная гостиница, но там можно проживать не больше шести месяцев и рассчитана богадельня строго на 70 человек.
Между тем республика получает из федерального бюджета деньги для реализации программы переселения из аварийного жилфонда. Жестко нужно спрашивать с муниципальных властей, почему они недорабатывают. Такие претензии, и достаточно обоснованные, есть и у руководства республики, и у депутатов Верховного Совета. Тем временем у мэрии Черногорска своя позиция. Нашим коллегам из Центра развития общественного контроля и.о. главы Черногорска Ольга Леонтьева ответила, что причиной плачевного состояния барака на Рабочей 121 послужило безхозяйственное отношение самих собственников.

Так что уймитесь, дорогие граждане, вы потребуетесь к выборам мэра города в 2020 году, если доживете.

Тайир АЧИТАЕВ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *