Кремль бросил на подъем своих рейтингов «угрозу Запада»

Россияне чувствуют, что страна теряет управляемость

Роль и авторитет институтов власти в России неуклонно снижаются. Об этом свидетельствует опрос «Левада-центра», в котором респонденты оценивали влияние различных институтов на жизнь в стране по пятибалльной шкале.

По данным опроса, с января 2017 года, оценка роли президента снизилась с 4,7 до 4,2 балла, однако и с этим результатом президент остается самым влиятельным институтом.

В тройку лидеров также по-прежнему входят армия (ее оценка остается неизменной — 4,1 балла) и ФСБ (снижение за два года с 4,1 до 3,8 балла).

Далее идут президентская администрация (снижение с 4 до 3,6), правительство (снижение с 3,8 до 3,6), олигархи и банкиры (снижение с 3,7 до 3,6), СМИ (3,5).

Согласно опросу, в тройку самых невлиятельных институтов вошли политические партии (2,9), НКО (2,5), профсоюзы (2,0).

Ранее ВЦИОМ сообщал, что рейтинг Владимира Путина упал до минимума с момента его вступления в должность президента в 2000 году. Сейчас главе государства доверяют 33,4% россиян, в то время как его работу одобряют 62,1%.

По мнению аналитиков, в России рейтинги общественных институтов — это производные от рейтинга Путина. И нынешнее падение авторитета практически всех властных институтов, которое фиксирует «Левада-центра», связано как раз с разочарованием в главе государства.

До президентских выборов 2018 года, считают социологи, Путин был вне критики. Но после переизбрания граждане как бы сказали ему: «Мы отдали вам должное, и теперь мы квиты. Теперь мы будем относиться к вам так, как вы того реально заслуживаете на сегодняшний день».

Что принципиально — разочарование охватывает не либеральные круги, а тех, кто раньше входил в путинское большинство. Как отмечают аналитики, критика правительства и Путина становятся общественно-одобряемым поведением. Это означает, что нейтральные конформистские избиратели — люди, которые всегда присоединятся к большинству, — начинают выступать уже против президента. Просто потому, что их окружение выступает против. И этот процесс развивается быстро.

На деле, пенсионная реформа несет для власти долгоиграющие последствия. Власть надеялась, что после принятия реформы люди пошумят и забудут. Но послевкусие у народа осталось, и последствия реформы развиваются по нарастающей.

Что характерно, власть это не останавливает. Она продолжает действовать в прежнем русле — ущемляя права малодоходных страт общества.

Фокус-группы ряда исследователей — в частности, социолога Сергея Белановского — показывают, что недовольство продолжает идти вглубь. Об этом же говорят исследования контента в социальных сетях: общим местом становятся ситуации, в которых принято власть ругать.

Социологи уверены: это серьезный процесс, и просто так он остановиться не может. Напротив, он будет набирать обороты. Как мы помним, с предыдущими руководителями страны — Михаилом Горбачевым и Борисом Ельциным — все именно так и происходило. Только рейтинг Путина держался очень долго, двадцать лет, а у его предшественников — считанные годы. Соответственно, и обваливаться он будет не так быстро, как у Горбачева и Ельцина — не за несколько месяцев, а за год-полтора.

И этот обвал может послужить прологом к масштабному политическому кризису.

— Я не очень доверяю подобным исследованиям, — отмечает кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник Института социологии РАН Леонтий Бызов. — Опрос о влиянии общественных институтов правильно проводить среди специалистов, занимающихся политологией. Как раз они могут сказать, как, скажем, кремлевская администрация влияет на события в стране. Но большинство людей некомпетентны в этих вопросах. Они даже не знают, кто руководит администрацией президента — имена Антона Вайно и Сергея Кириенко не на слуху, — и не знают, чем конкретно администрация занимается.

Если все же спрашивать людей, которые во влиянии институтов не разбираются — получим результат, мягко говоря, не слишком достоверный.

«СП»: — По каким принципам люди тогда отвечают на эти вопросы?

— Они отвечают, ориентируясь на то, вызывает у них доверие какой-либо институт или нет. Поэтому результаты сильно коррелируют с показателями одобрения. Порядок, в котором граждане располагают институты по степени влияния, получается тот же самый: президент, армия. То, что ФСБ у нас на многое влияет — это очень распространенное мнение. Как и мнение, что реальных партий и профсоюзов в России нет, и они ни на что не влияют.

Поэтому, на мой взгляд, нет смысла разглядывать данные опроса «Левады» с лупой: смотреть динамику, выяснять, почему тот или оной показатель снизился на 0,1−0,2 балла. Это снижения, уверен, никак не связаны с реальным влиянием институтов.

«СП»: — С чем тогда они связаны?

— Исключительно с изменением настроений в стране. Люди чувствуют, что события становятся неуправляемыми, и на них никто не влияет. Поэтому и влияние президента снижается, и влияние других структур.

Повторюсь, главный вывод из опроса «Левады» — это ощущение потери управляемости в России. А какие конкретно структуры за это отвечают, рядовые граждане просто не знают. Никто не знает тайных пружин, в числе которых борьба элит и олигархических группировок. Это не на слуху, это в чистом виде подковерная борьба.

«СП»: — Можно ли оценить реальную степень влияния различных институтов на Путина и на решения, им принимаемые?

— Это очень трудно сделать. Скажем, принято считать, что институты служб безопасности — идеальные структуры, которые не зависит от того, кто в них находится, и чем они занимаются. Но на практике даже они могут оказывать влияние на Путина по-разному- через личные контакты руководства, или предоставляемые документы. Механизмы могут быть любые: лоббирование интересов, оказание прямого давления на главу государства.

На деле, президент окружен людьми из различных структур и элитных группировок. Они постоянно общаются с главой государства, имеют возможность повлиять на ход его мыслей, дать ему нужную информацию, на основании которой президент принимает решения. Так что в реальности решения получаются пролоббированными структурами, которые к Путину имеют доступ.

Но есть также институты, которые работают в каком-то смысле в автономном режиме, и президента просто ставят перед фактом: скажем, информируют, что на такой-то проект закончились деньги, и с этим надо что-то делать.

Слдовом, все институты влияют на Путина по-разному, и трудно сказать, что существует единый механизм и единые оценки этого влияния.

«СП»: — Рейтинги общественных институтов завязаны на рейтинг Путина. Что сейчас происходит с рейтингом главы государства?

— Рейтинг Путина стабилизировался — после очень сильного падения во вторую половину 2018 года. Связано это с тем, я считаю, что исчезли крайне раздражающие население факторы, которые имели место в прошлом году. Плюс, общество ждет от власти дополнительных сигналов.

Так происходит, поскольку опять актуализировалась патриотическая тематика. Населению России постоянно внушается мысль о внешней угрозе — и со стороны Америки, и со стороны Украины. Власть опять пытается с помощью внешней угрозы играть в направлении консолидации общества.

«СП»: — Как велик ресурс Кремля на этом направлении?

— На мой взгляд, ресурс невелик. Он, в основном, исчерпан мобилизацией 2014−2016 годов. Да, сейчас Кремль пытается нажимать на те же педали, но эффект получается очень слабенький.

Андрей ПОЛУНИН «Свободная Пресса»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *