СКАЖЕМ «НЕТ» ПЕНСИОННОЙ РЕФОРМЕ!

«Пенсионная реформа сделает из Кремля врага народа»

Чем грозит России растущее недовольство властью

В минувшие выходные, 28−29 июля, в крупных городах России прошли митинги против повышения пенсионного возраста. Помимо Москвы и Петербурга, акции протеста состоялись в Барнауле, Оренбурге, Екатеринбурге, Саранске, Волгограде, Самаре, Махачкале, Казани, Новосибирске и других городах. Большинство из них организовала КПРФ.

Самыми массовыми предсказуемо оказались акции, прошедшие в столице. В Москве, по информации партии, на проспект Сахарова вышли 100 тысяч человек — правда, в МВД насчитали «всего» 6,5 тысяч человек.

В Санкт-Петербурге акция состоялась возле Финляндского вокзала. По данным полиции, на площадь пришли 1,5 тысячи человек. Во время митинга активисты выбросили в мусорное ведро портреты депутатов, проголосовавших за пенсионную реформу.

В Екатеринбурге митинг против повышения пенсионного возраста, по оценкам КПРФ, собрал 10 тыс. человек. Полиция и городские власти не стали оценивать число участников. На митинге КПРФ собирала подписи за проведение референдума о пенсионном возрасте.

В Саратове согласованный митинг, по данным организаторов, собрал от 1,5 тыс. до 2 тыс. человек. Люди пришли с плакатами «Даешь прогрессивный налог!», «Умри до пенсии! Этим ты поможешь правительству и Пенсионному фонду!», «Покойникам пенсия не нужна!»

Заметим: разговоры о неизбежности пенсионной реформы шли несколько месяцев — их итог подвел внесенный правительством законопроект, который Госдума 19 июля одобрила в первом чтении. Тем не менее, массовых митингов из-за повышения пенсионного возраста в России до сих пор не было. Из-за чемпионата мира по футболу в столице был введен особый режим, исключающий проведение массовых политических акций. Но как только ЧМ-2018 завершился, протест выплеснулся на улицы.

Масштаб акций уже впечатляет. Надо думать, Кремль, продавливая под прикрытием ЧМ-2018 жесткий вариант реформы, ожидал меньшего.

27 июля фонд «Общественное мнение» (ФОМ) обнародовал данные опроса о пенсионной реформе. Доля россиян, которые готовы выйти на митинги против повышения пенсионного возраста в своем городе, составляет 43%, а 51% протестовать не готовы. Наибольшая доля, готовых выйти на митинги, это люди 46−60 лет — таких 57%. При этом 56% говорят, что решение о повышении пенсионного возраста повлияло на отношение к правительству, а 47% говорят о том, что это повлияло на отношение к президенту.

Согласно опросу, 97% россиян слышали о грядущей реформе. Большинство сограждан относятся к ней отрицательно — это люди в возрасте 31−45 лет (86%) и 46−60 лет (86%).

Это значит, можно смело прогнозировать рост протестной активности осенью.

Непопулярная реформа уже ударила по рейтингам российских руководителей. Через две недели после объявления о пенсионной реформе, по данным ФОМа, электоральный рейтинг Владимира Путина снизился с 62 до 48%. Продолжается также снижение уровня доверия и одобрения премьера Дмитрия Медведева.

Впрочем, как отмечают эксперты, падение рейтингов — не главная опасность для Кремля. Худший для него сценарий — если тему пенсионной реформы перехватит внесистемная оппозиция: в этом случае канализировать протест будет куда сложнее. И если ко второму чтению законопроект о повышении пенсионного возраста претерпит лишь косметические изменения, этот худший сценарий вполне может реализоваться.

— Кремль поражает тем, что до такой степени серьезная реформа оказалась непродуманной буквально ни в чем, — отмечает кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник Института социологии РАН Леонтий Бызов. — Не было заказано серьезных исследований, в том числе, по протестной активности. Мы — социологи, которые занимаемся именно этим. Казалось бы, к нам и надо обратиться, чтобы спрогнозировать уровень протестной активности и социальной напряженности из-за реформы. Но власть такие прогнозы, похоже, вообще не интересовали. Все было сделано наобум, в расчете, что авось пронесет.

Возможно, какие-то опасения у Кремля были. Но получилось хуже. Не то, чтобы уровень протестуй активности слишком высокий как таковой. Но уровень недовольства, который не всегда проявляется в виде протестов, сегодня чрезвычайно высок.

Я считаю, у нас людей надо довести до крайности, чтобы они вышли на более стихийные протестные акции, чем те, которые имели место в последнее время.

«СП»: — Как выглядит перспектива нынешнего протеста?

— Раскочегарить людей можно. Как только они увидят, что власть начинает проявлять неуверенность, что она дрогнула, потеряла лицо — протестная активность начнет нарастать, как снежный ком. Мы это видели по многим историческим аналогиям. Так что нарастание протеста — вопрос времени.

Сейчас власть ведет себя, я считаю, глупо и бездарно. Она гнобит депутатов, которые пытаются хоть как-то навязать серьезное обсуждение проблемы, а не просто голосовать всей вертикалью под одну гребенку. А тех депутатов, которые просто не пришли на голосование, объявляет практически врагами народа.

Если власть будет и дальше вести себя так, она сама очень скоро окажется врагом народа.

«СП»: — Согласно опросу ФОМ, 43% россиян готовы выйти на митинги против повышения пенсионного возраста в своем городе. Значит ли это, что нас ждут массовые митинги, как в начале 1990-х?

— 43% теоретически готовы поддержать митинги. Но поддержать одно дело, а пойти на митинг — совсем другое. Для этого надо выйти из дома, пойти куда-то, надо, чтобы протестные акции кто-то организовывал. Сегодня организационные моменты, как правило, решаются через социальные сети, но люди за пятьдесят плохо разбираются в соцсетях.

Эти люди выйдут на улицы стихийно, если чашу терпения уж совсем переполнит. И здесь надо понимать: у нас как в Армении — по которой недавно прокатилась волна как раз стихийных митингов, — не получится. Там уровень самоорганизации общества намного выше, все друг друга знают, и вся страна может подняться в один момент.

У нас страна большая, а люди усталые и пассивные. Но это не значит, что власть может спать спокойно. Власть себе уже снискала очень серьезные неприятности. И, думаю, главные неприятности, связанные с повышением пенсионного возраста, для нее еще впереди.

«СП»: — Если во втором чтении законопроект смягчат, это снизит накал страстей?

— Думаю, уже не снизит. Проблема ведь не в том, что люди сидят и считают с калькулятором: сколько мы потеряем, если пенсионный возраст на пять лет поднимут, а сколько, если на семь.

Люди — без всяких расчетов — возмущаются тем, что власть их кинула. Власть демонстрирует, что откровенно считает людей за дураков, которые не помнят, что у них только что были пенсионные накопления. Те самые, которые власть сама отобрала и истратила на что-то другое, ни у кого не спросясь. А теперь нас же обвиняет, что мы не смогли себе на пенсию накопить, и потому должны жить в нищете.

Власть, я считаю, ведет себя безобразно. Она нарушает тот самый социальный контракт, на котором базировалась вся стабильность путинской эпохи, особенно ее первого периода. Разрушение этого контракта, на мой взгляд, ведет к тихой гражданской войне между властью и обществом. И будет достаточно одного ничтожного толчка, чтобы эта война переросла в горячую.

— Совершенно не факт, что пенсионная реформа станет спусковым крючком именно для массовой уличной протестной мобилизации, — считает президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов. — Но в долгосрочном плане реформа скажется — и уже сказывается — на климате доверия между элитами и обществом. Потому что большая часть российского общества воспринимает происходящее как перераспределение ресурсов между низами и верхами в пользу последних.

На мой взгляд, есть два способа компенсировать это ощущение. Один состоит в том, чтобы сделать саму пенсионную реформу более осмысленной и справедливой по отношению к обществу.

Здесь можно говорить о разных направлениях. Например, об учете родительского вклада — количестве детей как факторе возраста выхода на пенсию, и, возможно, размера самой пенсии. Или о более плавном графике повышения пенсионного возраста, по образцу других стран, где происходили подобные трансформации.

А второй способ — это весомые и зримые шаги, свидетельствующие, что элиты тоже вносят свой вклад в эту ситуацию мобилизации ресурсов. Что они тоже затягивают пояса, чем-то жертвуют.

Но сейчас мы видим обратное — очень мягкую позицию государства в отношении дивидендной политики дочерних зависимых структур крупного бизнеса. Мы видим отказ от принуждения к деофшоризации, и категорический отказ даже от обсуждения прогрессивного налогообложения.

Естественно, на этом фоне пенсионная реформа воспринимается как стремление и намерение взять у бедных то, что государство не хочет взять у богатых.

Андрей ПОЛУНИН, «Свободная Пресса»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *